Астрология в еврейской средневековой мысли — тема неудобная. Её нельзя аккуратно положить на привычную полочку: вот религия, вот философия, вот «народные суеверия», вот настоящая наука. У средневекового автора всё сложнее. Астрономия, астрология, физика небесных сфер, история народов, заповеди Торы и ожидание Мессии часто оказываются частями одного большого разговора.
Именно поэтому отрывок Колетт Сират из «Истории средневековой еврейской философии» так полезен. Он показывает не «еврейский гороскоп» — о ужас, вот уж точно не это, — а интеллектуальную среду, в которой астрология могла быть и наукой о небесных влияниях, и богословской проблемой, и практическим искусством выбора времени.
Давайте читать.
Астрология была не только вопросом судьбы души
Сират начинает с важного уточнения: судьба души была не единственной темой, которая занимала средневековых еврейских философов. Рядом с ней стояли астрология и история человечества, прежде всего история Израиля, увиденная через призму небесных влияний.
Это не значит, что связь между еврейской мыслью и астрологией возникла только в XII веке. Следы народной астрологии есть уже в талмудической среде, как и во всём эллинизированном Средиземноморье. Но Сират сразу отделяет эту популярную астрологию от той дисциплины, которую кодифицировал Птолемей.
Для образованного средневекового человека астрология не была автоматически «пшиком». Она опиралась на астрономию, то есть на описание небесных движений с той точностью, которую позволяли инструменты эпохи. В христианской Европе — со II по XVII век включительно — многие учёные люди считали её наукой. Церковь, конечно же, относилась к ней настороженно и часто резко отрицательно, но прежде всего по религиозным причинам. На уровне собственно науки астрологию редко пытались опровергнуть до Ньютона и даже включая самого Ньютона.
У еврейских мыслителей картина была неодинаковой. Маймонид и Ицхак Пульгар относятся к небольшому числу авторов, которые подвергали сомнению научные основания астрологии, продолжая линию арабских аристотелианцев. Другие, напротив, не спешили выбрасывать её из интеллектуального арсенала.
Астрономия и астрология: две разные вещи
Сират подчёркивает: в Средние века различие между астрономией и астрологией понимали достаточно ясно, даже если термины в текстах иногда скользили.
Астрономия изучала движение небесных тел и законы, управляющие этими движениями. Считалось, что небесное движение влияет на смешение четырёх первоэлементов, на существование сложных тел в подлунном мире, на приливы, отливы и другие физические явления.
Астрология же говорила о другом типе влияния — более специфическом. Согласно астрологам, это влияние определяет судьбы народов и отдельных людей. Законы такого влияния, как предполагалось, известны и передаются с древности.
Здесь и появлялась главная претензия философов-аристотелианцев. Астрология претендовала на научную истину, но эта истина, по их мнению, не выводилась ни из наблюдений, ни из строгого рационального доказательства. Маймонид, как передаёт Сират, формулировал это предельно жёстко: старая ложь не становится лучше только потому, что она старая. Очень маймонидовская реплика. Тут ничего не скажешь.
Птолемей, неоплатоники и небесный порядок
Корпус астрологических сочинений действительно уходит в глубокую древность. По крайней мере со времён греков он опирался на систему астрономических знаний, наиболее полное описание которой дал Птолемей.
Начиная с VIII века основные птолемеевские тексты переводились на арабский язык. Астрология прекрасно соединялась с неоплатонизмом: если мир устроен гармонично, то земные вещи имеют небесные соответствия, а подлунные судьбы можно читать через небесные конфигурации.
Аристотелизм смотрел на это иначе. Он не принимал идею, что низший земной мир является прямым образом небесного. Поэтому союз неоплатонизма и астрологии оказался естественным, а еврейские аристотелианцы, даже включая отдельные неоплатонические мотивы, принимали астрологию уже как часть сложного философского наследства.
Мир мыслился как система сфер с Землёй в центре. Семь планет находились каждая в своей сфере, а восьмая сфера — сфера неподвижных звёзд — делилась на двенадцать знаков зодиака. Для астронома знаки были математическими подразделениями небесного круга. Для астролога — реальными носителями качеств.
Каждая планета и каждый знак имели характер, силу и атрибуты: связь с первоэлементами, качества горячего, холодного, влажного и сухого, мужское или женское начало, дневную или ночную природу. Сират приводит пример Скорпиона: водный, холодный и влажный знак, связанный со смертью, у Птолемея — женский и дневной. Возможно, последняя деталь современного читателя удивит, но именно такие места и показывают, насколько далеко средневековая классификация отстоит от сегодняшней популярной астрологии.
Планеты и знаки, обладая разными качествами, вступают в борьбу за власть. Если знать момент и место рождения или зачатия, можно, как полагали астрологи, определить пределы их влияний, а значит — характер и судьбу рождённого.
Но этим дело не ограничивалось. Положение планет должно было объяснять не только судьбы людей, но и судьбы народов. Этот раздел, который сегодня почти забыт широкой публикой, в Средние века был чрезвычайно значим. По сути, перед нами мунданная астрология — искусство судить о городах, царствах, религиях, войнах и больших исторических циклах.
Барселонская свадьба и спор о благоприятном часе
Практическое вторжение астрологии в жизнь еврейской общины не проходило без сопротивления. Сират приводит замечательный пример: письмо Авраама бар Хии к Иехуде бен Барзиллаю из Барселоны, знаменитому раввину и автору комментария на «Книгу творения».
Около 1120 года один из учеников Авраама бар Хии собирался заключить брак в пятницу в три часа дня, сразу после выхода людей из синагоги. Час считался благоприятным: он находился под влиянием Луны, а расположение планет и астральное тело в Асценденте подходили для счастливого события.
Однако церемонию пришлось отложить: важные люди общины должны были присутствовать на похоронах. Новый возможный час приходился под влияние Марса и считался неблагоприятным. Авраам бар Хия посоветовал ученику дождаться седьмого часа, более удачного для брака.
Почти все согласились. Но Иехуда бен Барзиллай возразил: ждать особого часа — значит «обращаться с вопросами к халдеям», то есть к магам, а это великий грех. Довод оказался настолько сильным, что молодой человек женился в шестой час, вопреки желанию и астрологическому расчёту.
После этого Авраам бар Хия написал письмо в защиту астрологии и своей позиции. Его главный аргумент очень характерен: совет астролога подобен профилактической медицине. Если человеку не запрещено избегать пищи, вредной для его тела, почему ему должно быть запрещено избегать неблагоприятного часа для важного дела?
Наш автор здесь защищает не гадание в грубом смысле, а выбор времени — элективную астрологию. Халдеи, по его объяснению, это идолопоклонники, маги и колдуны; астролог же изучает порядок мира и не обязательно вступает в запретную область магии.
«Нет созвездия для Израиля»
Особенно важен талмудический аргумент Авраама бар Хии. Он вспоминает знаменитую историю об Аврааме: праотец, будучи сведущ в науке о звёздах, вычислил, что у него не будет потомков, вопреки Божественному обещанию. Бог сказал ему: «Оставь твою астрологию, ибо нет созвездия для Израиля».
Бар Хия толкует это место очень осторожно. Бог, по его мысли, не сказал, что Авраам занимается ложной наукой или запретной магией. Напротив, астрология показывает предначертания звёзд, но эти предначертания не имеют абсолютной силы над Израилем.
Здесь и начинается нешуточный разговор. Другие народы, согласно этой логике, подчинены астральному влиянию полностью. Израиль же находится в особом отношении к Богу. Если народ пребывает в чистоте и праведности, он не подчиняется планетам как неизбежной власти. Но когда Израиль находится в состоянии греха, он, как и прочие народы, снова оказывается под небесным влиянием.
Практический вывод у Авраама бар Хии совсем не романтический: кто из нас может похвастаться постоянной праведностью? Если так, астрология нужна. Человеку не следует искушать судьбу, отправляясь в путь или заключая брак в дурной день и час.
Для Иехуды бен Барзиллая проблема была в том, что астрология слишком похожа на колдовство и идолопоклонство. Авраам бар Хия, напротив, настаивал на различии: магия действует, вмешивается, совершает запрещённые операции; астрология сообщает о порядке мира и его опасностях. Планеты и звёзды для него — не боги, а орудия Божественной воли.
По мнению Сират, эта апология хорошо выражает позицию многих средневековых еврейских мыслителей. В обычной жизни евреи, как и другие народы, ощущали зависимость от звёзд и видели пользу астрологии. При этом они знали: особые отношения Бога и Израиля важнее астральных влияний.
Астрология как часть философской системы
Практический спор о свадьбе — только один слой проблемы. Более важный вопрос у Сират другой: насколько глубоко астрологические идеи вошли в еврейские философские системы Средневековья?
Обычно астрология была одним из элементов философской конструкции — иногда побочным, иногда весьма плодотворным. Начиная с XII века астрологические аргументы использовались прежде всего в двух темах.
Первая тема — история Израиля и её место в мировой истории, предопределённой звёздами и их констелляциями. Наступление мессианской эры связывали с планетарными явлениями, а разные авторы пытались вычислить сроки Мессии по небесным конфигурациям. В этой линии особенно важны большие соединения Юпитера и Сатурна — тема, которая в средневековой астрологии вообще имела высоченный ранг.
Вторая тема — смысл некоторых божественных заповедей. Если у Саадии Гаона часть заповедей не противоречит разуму, но и не кажется рационально необходимой, то астрология могла дать им объяснение: вписать заповедь в мировой порядок и показать её положительную функцию.
Впрочем, здесь нужно быть аккуратным. Это не значит, что все еврейские мыслители стали астрологами в одном и том же смысле. Саадия Гаон использовал некоторые астрологические понятия в комментарии к «Книге творения», но, судя по его толкованию Быт. 1:16, не был последовательным сторонником астрологии. Мутазилиты, раббаниты и караимы также не делали её обязательной частью своей системы.
Иначе обстояло дело с Нетанэлем бен ал-Файюми, который строил свою систему на астрологических представлениях, близких к доктринам некоторых шиитских сект. О неоплатониках — Ицхаке Исраэли, Иосефе ибн Цаддике или авторе «Китаб маши ал-нафс» — Сират говорит осторожно: если они и высказывались на эту тему, соответствующие тексты не сохранились.
Зато Соломон ибн Габироль в «Царском венце» подробно описывает влияние семи планет на низший мир. А если верить цитате у Авраама ибн Эзры из толкования Дан. 11:30, он связывал приход Мессии с великим соединением Юпитера и Сатурна.
Была ли особая еврейская астрология?
Ответ Сират предельно ясный: нет, особой еврейской астрологии как отдельной системы не существовало.
Еврейские учёные участвовали в разработке математики, астрономии, медицины и астрологии в среде, где научные дисциплины не знали строгих конфессиональных границ. Машааллах, знаменитый астролог VIII века, служит хорошим примером такого участия.
Еврейские астрологи восприняли универсальную астрологическую традицию и не стали перестраивать её базовые части под религиозные идеи. Они выбирали из неё то, что соответствовало их задачам, иногда использовали принципы по-своему, но сама система оставалась общей.
Специфически еврейским было другое: включение астрологических представлений в еврейскую философию, экзегезу, разговор о заповедях, о судьбе Израиля и о мессианской истории. И вот это, пожалуй, самое интересное.
Потому что перед нами не «астрология евреев» как отдельный набор техник. Перед нами еврейская работа с общей средневековой астрологией: принятие, спор, ограничение, богословская защита, философская переработка.
Вместо вывода
Текст Сират ценен именно тем, что не упрощает картину. Средневековый еврейский философ мог знать Птолемея, принимать небесные влияния, спорить с магией, защищать выбор часа, размышлять о свободе Израиля от звёзд и при этом оставаться внутри религиозной традиции.
Для современного читателя это неудобно. Хочется простого решения: либо «астрология запрещена», либо «астрология — тайная еврейская мудрость». Но средневековые авторы, как обычно, портят нам удовольствие. У них всё тоньше.
Астрология — это не обязательно идолопоклонство. Но и не абсолютная власть над человеком. Звёзды показывают порядок подлунного мира, однако Бог, праведность, заповеди и история Израиля создают другой уровень причинности. Именно в этом напряжении и живёт средневековая еврейская астрологическая мысль.
У меня пока всё.
Источник: по отрывку из книги Колетт Сират «История средневековой еврейской философии».
FAQ
Что такое еврейская астрология?
Если говорить строго, отдельной «еврейской астрологии» как самостоятельной технической системы не было. Еврейские авторы пользовались общей античной, арабской и средневековой астрологической традицией, но включали её в собственные философские, религиозные и исторические темы.
Как еврейские философы Средневековья относились к астрологии?
По-разному. Маймонид и некоторые аристотелианцы сомневались в научных основаниях астрологии. Авраам бар Хия и Авраам ибн Эзра, напротив, относились к ней как к знанию о порядке мира, хотя и ограничивали её власть богословскими аргументами.
Что означает фраза «нет созвездия для Израиля»?
В талмудической и средневековой интерпретации эта фраза означает, что судьба Израиля не находится в абсолютной власти звёзд. Авраам бар Хия понимал это не как отрицание астрологии, а как указание на особое отношение между Богом и Израилем.
Почему Авраам бар Хия защищал выбор благоприятного часа?
Он сравнивал астрологический совет с профилактической медициной: если человек вправе избегать вредной пищи, он вправе избегать и неблагоприятного времени для важного дела. Для него это была не магия, а знание о природном порядке.
Существовала ли в иудаизме мунданная астрология?
Да, еврейские авторы обсуждали судьбы народов, государств, религий и мессианские сроки через планетарные конфигурации. Особенно важными считались большие исторические циклы и соединения Юпитера с Сатурном.
Чем эта статья отличается от популярного «еврейского гороскопа»?
Здесь речь не о знаках зодиака для массового читателя и не о каббалистическом гороскопе. Статья разбирает историческую и философскую роль астрологии в средневековой еврейской мысли.